smerchenko (smerchenko) wrote,
smerchenko
smerchenko

Как я потеряла девственность

О том, как делаются дети, я узнала в десять лет. До этого я думала, что от поцелуев. Я точно знала: если герой целует героиню, то на следующей странице она уже укачивает на руках румяного малыша. И еще обычно почему-то плачет.



Каким образом я ухитрилась не замечать постельных сцен в кино и глубокомысленных разговоров шепотом в школе — я не знаю. Но факт остается фактом: мою святую невинность изо всех сил охраняли ангелы.

Ангелы сдались, когда Маша принесла в школу презерватив.

«А что это такое?» — спросила я.

Если вы когда-нибудь захотите почувствовать себя отщепенцем и изгоем общества — придите в начальную школу и спросите, что такое презерватив.

Явившись домой в расстроенных чувствах, я незамедлительно потребовала разъяснений у мамы. Мама вздохнула и, отложив в сторону книгу про космических пиратов, как могла посвятила свою дочь в великую тайну размножения.

К сожалению, она оперировала в основном термином «писечка». Думаю, этот факт задержал начало моей половой жизни года на три.

Открывшиеся перспективы перевернули мою маленькую вселенную: все это было настолько неприлично, что в возрасте от 10 до 11 лет я была самым настоящим мизантропом: мне было стыдно смотреть на людей, потому что я точно знала, откуда они появляются и чем занимаются.

В 12 лет у меня начались месячные, я обзавелась собственной коробкой с тампонами и более либеральным мировоззрением. Например, вместе с Машей бегала подглядывать, как тренируются старшие футболисты. У одного из полузащитников были ужасно широкие шорты, и, если лечь на траву и притвориться, что разглядываешь жучков и ромашки, а полузащитника в это время собьют с ног, то можно было изрядно расширить свой кругозор. Кроме того, у меня выросла грудь, и это было весьма занимательно, так как она тряслась, когда подпрыгиваешь. Мужчинам не понять этой тихой радости, но не стоит забывать, что до этого у меня на теле не тряслось ничего, если не считать помпонов на гольфах.

Гормоны продолжали честно выполнять свою работу, а тринадцатилетняя я терзалась вопросом, как заставить Мишу обратить на меня хоть какое-то внимание. В ту пору я взялась вести дневник, который потом сохранила — чисто из самовоспитательных целей: чтобы, если мне вдруг покажется, что я умнее и лучше всех, а окружает меня тупое человеческое стадо, всегда можно было достать заветную тетрадку и прочитать, например, запись за 12 марта 1997 года.

Знойное лето своего шестнадцатилетия я провела в ссылке в Ростове. Родители затеяли разводиться, и меня сплавили к тетушке матери, которая хотя и любила немножко выпить, но в целом была сочтена подходящим наставником для молодежи в моем лице. И там я встретила Ванечку. Он был прекрасен. По вечерам моя тетка предавалась легкой грусти над бокальчиков винишка, а Ваня раскрывал мне объятия, когда я, немножко пыхтя, но в целом изящно, вылезала из окна мансарды. Долгие часы мы лежали в куче старых ковриков на чердаке дома его бабушки и пытались любить друг друга. Я неоднократно слышала, что сексуальные инстинкты — врожденные: все, что нужно делать, неопытным любовникам подскажет сама природа. Но в случае нас с Ваней природа молчала, крепко стиснув зубы, — видимо, страшно не желала, чтобы мы, не дай бог, размножились.

Ему тоже было шестнадцать, и он изо всех сил старался показаться опытным. Называл, к примеру, бюстгальтер «лифоном». К сожалению, это было практически все, что он умел. Нет, конечно, если бы я позволила целиком снять с себя джинсы, может быть, дело и двинулось с мертвой точки, но за этот последний бастион я сражалась как могла. В качестве компромисса мы спускали их до колен, что занимало два-три утомительно-упоительных часа. После этого отважный Ваня пытался овладеть мною, но с тем же успехом он мог бы пытаться проделать это с русалочкой: тесно спутанные джинсами ноги не намного предпочтительнее хвоста.

Днем я ходила невыспавшаяся, с искусанными губами и безумными глазами, периодически впадая в сладострастное забытье. Тетя Света не замечала ничего, да и выглядела примерно так же. Мы с ней обе жили лишь мечтой о вечерних свиданиях: меня ждал Ваня, ее — «Ламбруско».

Когда пришлось возвращаться домой, я честно рыдала, а Ваня, думаю, в глубине души ликовал. Подозреваю, что месяц бесплодных тисканий на чердаке несколько его подкосил. В семнадцать лет я начала волноваться. Почти все мои подруги к тому времени завели себе бойфрендов и обладали хоть каким-то сексуальным опытом. Даже Маша, которая к тому времени весила 85 кг и вырастила себе довольно оригинальный нос.

Дошло до того, что они обсуждали при мне свои делишки, понизив голос, потому что как приличные девочки не желали поднимать кое-какие вопросы при невинных девушках.

Нет, не то чтобы у меня не было возможностей. То и дело на моем жизненном пути встречались добровольцы, готовые помочь в моей маленькой проблеме. Но в последний момент я всегда давала задний ход. Поцелуи на вечеринках, жаркий петтинг на скамейке в парке — на все это я была согласна. Но как только дело начинало по-настоящему пахнуть керосином, вся моя воинственная решительность немедленно затухала.

Нет, я не боялась, что будет больно или, например, что этот бесчувственный негодяй разрушит мою хрупкую психику. Черта с два тогда можно было что-то сделать с моей психикой! Ею можно было траншеи копать!

Но вспоминая незабвенного Ваню, я начинала паниковать. В глубине души я была уверена, что именно со мной ни у кого ничего не получится, что я сделаю какую-нибудь чудовищную глупость и всем будет стыдно. И что я вообще устроена не так, как все женщины. Возможно, у меня там вообще ничего нет, а то, что есть, залито бетоном. (Школьный гинеколог, правда, ничего такого не говорила, но, может быть, она просто не хотела меня расстраивать.)

Говорят, что нельзя заводить себе любимые страхи, так как они непременно сбудутся. Это великий закон общей подлости мироздания. Боишься собак — и тебе откусит ягодицу ротвейлер. Не веришь хирургам — и они забудут в твоем аппендиксе ключи и водительские права. А если ты всю жизнь живешь в страхе перед молнией, то уж она непременно постарается извернуться так, чтобы тюкнуть тебя по темечку.

— Почему у меня ничего не получается? — сквозь зубы стонет Кирилл. Это мой первый любовник. Точнее, тот, кто должен был стать первым любовником. Ему 26 лет, и он уже был женат. Что ответить ему, я не знаю, так как пребываю в молчаливой истерике. Он уже два часа предпринимает решительные атаки — у меня все болит, все стерто и все вспухло.

— Прекрати зажиматься! — го­во­­­рит он. — Постарайся рас­сла­биться!

Я изо всех сил стараюсь расслабиться. Так стараюсь, что у меня, кажется, начинаются судороги челюстей.

Я уже давно не хочу никакого секса, я согласна на вечное безбрачие, лишь бы все это наконец кончилось. К сожалению, обстановка не располагает к тому, чтобы выбрать подходящий момент и незаметно уйти: машины у меня нет, а мы за сорок миль от Харькова, в романтическом отеле для влюбленных.

Я стараюсь отвлечься. Думаю, например, о насильниках. О том, как им, бедным, непросто приходится и какой это тяжелый, неблагодарный труд.

— Да что ж такое… — бормочет он.

Тут у меня неожиданно решает проснуться чувство юмора — как всегда, некстати.

— Позвони на ресепшен, попроси, чтобы прислали штопор, — советую я.

Розовые стены отеля для влюбленных краснеют в свете отвратительного алого ночника. Мне уже нечего терять: я не женщина, я урод. Возможно, скрытый гермафродит.

— Ладно, что-то я сегодня не в форме. Давай просто полежим, поболтаем.

И тут же засыпает. Я сворачиваюсь калачиком подальше от него и тихо, скромно плачу, засунув в рот угол подушки. В этот момент я ненавижу себя, мужчин, женщин и прежде всего — того, кто придумал такой глупый, не­удобный и непристойный способ любви. Кто бы этот мерзавец ни был.

Кирилл лишил меня девственности, пока я спала, причем успела проснуться только под самый конец, чтобы сказать классическое «ой!».

И потом был восхитительно долгий уикенд, во время которого мы вообще не вылезали из постели, а все подтверждали, подтверждали и еще раз подтверждали тот факт, что я настоящая, стопроцентная женщина, которой не страшен никакой секс!

И все же иногда я грущу по своей невинности. По временам, когда я искренне верила, что куннилингус — это термин из физики. И в то, что у китайцев была такая казнь для женщин: их заставляли спать с тремя мужчинами сразу и бедняжки умирали от наслаждения. И в то, что мужчина во время секса не в состоянии собой владеть до такой степени, что, если его кинуть в огонь, он и там будет яростно любить свою сгорающую подругу. Я скучаю по всей этой очаровательной дремучей мифологии девственниц, которые возводят такое приятное, но незатейливое дело, как секс, до Великой Мистерии Бытия.

Tags: 18+, девственность, девушки, женщины, истории, секс
Subscribe

Posts from This Journal “18+” Tag

  • В ЕС посадили парня за секс с лабрадором своего друга

    Эта новость определенно сделала мой день. Никакой холивар вокруг результатов присоединения Крыма даже в сравнение не идет. Хотя, честно могу…

  • Украинская страсть от Андрея Станко

    Ню-фотограф Андрей Станко родом из города Николаев, что в Украине. Победитель и лауреат международных конкурсов. Работает преимущественно с красивыми…

  • ЧБ от Блаженкова

    Снимая лучше многих профессионалов, Станислав Блаженков наслаждается своим статусом фотолюбителя и менять его ни в коем случае не собирается.…

  • Мерседес в проекте Death of Youth

    Автором проекта «Death of Youth» («Смерть юности») является французский фотограф Джованни Липари (Giovanni Lipari), ныне…

  • Из Италии с приветом

    Итальянский фотограф Адольфо Валенте (Adolfo Valente) специализируется в основном на фэшн и портретной съёмке, но в его портфолио также можно…

  • Вероника в проекте Death of Youth

    Автором проекта «Death of Youth» («Смерть юности») является французский фотограф Джованни Липари (Giovanni Lipari), ныне…

  • Американская актриса Челси Дебо в проекте Death of Youth

    Автором проекта «Death of Youth» («Смерть юности») является французский фотограф Джованни Липари (Giovanni Lipari), ныне…

  • Калифорнийское ню

    Фотограф Коа Буй (Khoa Bui) известен не только у себя в штате Калифорния, но и в США и во всём мире, как хороший мастер портретной фотографии, с…

  • Красота по-японски от фотографа Такаки Хашимото

    Японский фотограф Такаки Хашимото (Takaki Hashimoto) своими работами пытается передать зрителям красоту девушек Японии и их внутренний мир. Такаки…

promo smerchenko march 5, 2015 12:34
Buy for 20 tokens
Здесь вы можете разместить свою запись
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 17 comments