smerchenko (smerchenko) wrote,
smerchenko
smerchenko

Вера Полозкова

Катя пашет неделю между холеных баб, до сведенных скул. В пятницу
вечером Катя приходит в паб и садится на барный стул. Катя просит себе
еды и два шота виски по пятьдесят. Катя чернее сковороды, и глядит
вокруг, как живой наждак, держит шею при этом так, как будто на ней висят.
Рослый бармен с серьгой ремесло свое знает четко и улыбается ей хитро. У
Кати в бокале сироп, и водка, и долька лайма, и куантро. Не хмелеет;
внутри коротит проводка, дыра размером со все нутро.
Катя вспоминает, как это тесно, смешно и дико, когда ты кем-то любим.
Вот же время было, теперь, гляди-ка, ты одинока, как Белый Бим. Одинока
так, что и выпить не с кем, уж ладно поговорить о будущем и былом.
Одинока страшным, обидным, детским – отцовским гневом, пустым углом.
В бокале у Кати текила, сироп и фреш. В брюшине с монету брешь. В самом
деле, не хочешь, деточка – так не ешь. Раз ты терпишь весь этот гнусный
тупой галдеж – значит, все же чего-то ждешь. Что ты хочешь – благую
весть и на елку влезть?
Катя мнит себя Клинтом Иствудом как он есть.
Катя щурится и поводит плечами в такт, адекватна, если не весела. Катя в
дугу пьяна, и да будет вовеки так, Кате хуйня война – она, в общем,
почти цела.
У Кати дома бутылка рома, на всякий случай, а в подкладке пальто чумовой
гашиш. Ты, Господь, если не задушишь – так рассмешишь.




Subscribe

Recent Posts from This Journal

promo smerchenko march 5, 2015 12:34
Buy for 20 tokens
Здесь вы можете разместить свою запись
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments